Катя (anakity) wrote,
Катя
anakity

Как я в «Технике» работала

Это была уже середина 90-х. Точнее 96-й, так что ли. Надо бы в трудовой поглядеть…
Работала я тогда, как уже говорила в библиотеке, подрабатывая презентациями в только что появившемся «Цептере» с какими-то такими заоблачными ценами на посуду, что когда я пыталась ее, цену, озвучивать, язык намертво примерзал к нёбу. Жили не сказать, чтоб уж совсем никак, но скудновато. Одно было хорошо — у мужа была стабильная, хоть и не слишком оплачиваемая работа. А у меня — любимая. Хоть и с задержками по зарплате до 3-х месяцев. Я в библиотеке могла сутками сидеть. Но как-то становилось тошно оттого, что ребятишки растут, а я даже из шмоток им ничего прикупить не могу. Что мне 34 года, я, можно сказать, старею на глазах (это я, наивная тогда так думала — ха-ха), а позволить себе ничего не могу. Да и энергия пёрла — все хотелось что-нибудь этакое затеять, да не знала с чего начать. То намыливалась в Канаду уехать, да даже минимального стартового капитала не было, то писала грандиозные проекты об открытии частной школы для девочек, то вдруг виделась мне такая прачечная самообслуживания, при которой как бы клуб женский со всякими маникюрами, закройщиками, чайной и сауной:)…и так далее. То вдруг я загорелась было получить второе высшее в институте культуры, за что была мужем подвергнута осмеянию по полной :( Короче — бодливой корове…
Просматривая по долгу службы газеты, я в очередной раз наткнулась на объявление, которое встречала и прежде: «ЗАО СТПП Техника примет на работу женщину 30-35 лет, с ребенком школьного возраста, образование высшее техническое… и т.д.» Несколько смущало требование по поводу ребенка, ну да чем черт не шутит — попробую. И я туда поехала. Эта контора находилась на самой окраине, за тремя заборами, охранялась огромными злобными по виду собаками, которые облаяли меня многократно пока я добиралась до места… Там мне пришлось заполнить длиннющую анкету, состоящую из сотни, не меньше, пунктов. Контора занималась оптовыми поставками промышленного оборудования. Однако это меня совершенно не смутило, хотя разница между токарным станком и, скажем, долбильным для меня была довольно размыта — ни того, ни другого вживе я не видела. Автопогрузчик от тали я бы, конечно, отличила, но, сознаюсь, тоже не без напряга:). Тем не менее, анкету я заполнила довольно резво.
В особенности расписала свои увлечения в свободное время — преферанс, шитье мягких игрушек, настольный теннис, прогулки в лесу:). Самое то, — для продавца гильотинных ножниц.
… Короче, меня пригласили на собеседование. Потом еще на одно. Я слегка нервничала, потому как образование у меня отнюдь не техническое, детей двое, причем один из них довольно мелкий — 4 года, и возраст мой был почти на крайней границе — 34. Но больше всего смущал вес. Все барышни в конторе, как на подбор оказались весьма субтильными, и я так и решила для себя — ежели не возьмут, то точняк из-за фигурных излишеств! (Позже, впрочем, оказалось, что в производственном отделе все-таки работала одна дама, примерно моих габаритов, что несколько примирило меня с действительностью).
…На последнем собеседовании довелось увидеть живьем и директора. Впрочем, на самого я не смотрела. Пораженная, я уставилась на его руки — это были маленькие, белые, даже не женские, а девичьи кисти, с аккуратными ногтями, явно знавшими толк в маникюрных инструментах. Я не помню, что отвечала — все мое внимание было сосредоточено на том, как бы понезаметнее спрятать мои грабки с обкусанными ногтями (с этой чудовищной привычкой я отчаялась бороться — мама билась-билась — не добилась, муж бился-бился, не добился, сама билась-билась — все без толку…). Наконец, мне удалось затолкать их куда-то под сумочку, и только тогда я расслабилась.
… Взяли меня в отдел сбыта. С испытательным сроком 2 месяца. Зарплату, которую озвучил директор, я даже побоялась произнести дома — это была нереальная цифра — вдесятеро больше моей библиотечной. Более того, он подчеркнул, что деньги выдаются день в день, и понятия «задержка з/платы» в «Технике» не существует. Это было невероятно, и я сказала себе, что я помру, но буду здесь работать.
Я, конечно, не померла. Но работать пришлось в бешеном режиме. Приходили мы на работу к 8 утра (привозил нас крытый брезентом конторский ЗИЛок, собирая по всему городу. И мне нужно было выходить из дому около семи). Потом начинался «обзвон». Каждому выдавалось около двух-трёх десятков мультифор, в которых были сведения о промышленных предприятиях города, и содержалось краткое содержание предыдущих переговоров и резюме ЮрЮрича. Так я научилась говорить по телефону свободно и непринужденно. Кроме «обзвонов», я «учила матчасть» :)) Т.е. знакомилась со станками, их особенностями, плюсами и недостатками. Кроме того, печатала на раздолбанной пишущей машинке каталог промышленного оборудования (компьютер тогда на всю контору был только один, и то плохонький), в день не менее 20 листов с таблицами, сносками и проч. Потом, когда я пристраивала этот талмуд в типографию, в нем было больше 1200 страниц. Плюс — в первые же дни шеф дал еще задание: срочно — за три-четыре дня — сваять инструкцию по правилам ведения переговоров с потенциальными заказчиками. Кроме того, это же было время расцвета бартерных сделок! То есть мы продавали шахтам станки за уголь (я научилась разбираться в марках углей — ДР, ТР, коксующиеся, и проч.), который потом отгружали, скажем, в Азов, который поставлял нам гильотины, которые мы продавали в Красноярск за газетную бумагу, которую покупала типография в каком-нибудь Гурьевске, которая платила за нас по взаимозачету какой-нибудь областной налог! Уфф… Или продавали автопогрузчик какому-нибудь руднику за металл, который отправляли куда-нибудь во Белоруссию, откуда получали деревообрабатывающие станки, которые продавали за кокс, который отдавали заводу ферросплавов, который платил, наконец, деньги! Были и более простые схемы — станки за муку (сколько муки я с Алтая прикупила тогда!), или инструмент за сгущенку — все близлежащие молокозаводы, выпускающие сгущенку — Тяжин, Назарово, Филимоново — были моими любимыми клиентами! Или вот такая схемочка — ох, помнится, как мы ее классно разрабатывали — мы продаем комбинату шелковых тканей наши станочки. КШТ отдает нам тару для цемента. Мы продаем эти тару Яшкинскому цемзаводу, который расплачивается с нами рыбными консервами, которые делали где-то в Томской области. Еда особенно ценилась. Ее легко было сбыть ЗА ДЕНЬГИ. Были и другие интересные сделки.
Примерно через полгода работы я отлично знала промышленный потенциал Сибирского региона, все основные предприятия в любой отрасли, превосходно владела информацией о стоимости вагона угля, тонны нержавейки, или кокса, храбро отправляла в разные концы страны целые составы с сырьем и оборудованием, объездила весь энергетический комплекс — от разрезов до ГЭС и ГРЭС. Научилась открывать двери в любые самые «крутые» приемные и говорить на одном языке с начальниками небольших цехов и автобаз. Со знанием дела рассуждала о преимуществах того или иного оборудования. Даже с чиновниками научилась разговаривать. И (не поверите!) однажды сумела дать взятку одному из них, чтобы наш взаимозачет прошел без шероховатостей.
Зарплату, который мне озвучил на собеседовании шеф, я получила только в первый месяц. Со второго месяца она увеличилась примерно втрое, и продолжала расти. Трудно было только работать в таком постоянном форс-мажоре. Нередко я уезжала часа в четыре утра на юг области, и с 8-ми начинала уже работать там — 15-20 предприятий в день, переговоры с руководителями, главными инженерами, договора, варианты бартерных схем — все это укладывалось в один рабочий день. Приезжали нередко заполночь, а наутро — новые рейсы. Это называлось «агрессивный маркетинг». Когда я оставалась на весь день в конторе — было даже странно — напряжение чувствовалось, но не было такой динамики, такого азарта.
Нас неплохо кормили — всегда вкусный обед из трех блюд (была своя повариха), соки, кофе, чай — за счет конторы неконтролируемое количество. Но все, что можно было из нас выжать, шеф, конечно, выжимал. Я как-то спросила его — а почему вы набираете в контору только женщин да еще с детьми? Он ответил, не задумываясь: я еще и одиноких мам предпочитаю — они перекуров не устраивают, и работают так, чтоб дите свое прокормить, как ни один мужик работать не будет!
Он был азартен и жаден до работы сам. Приходил в контору к восьми, а уходил зачастую после девяти…Работать с ним было трудно. Но мне нравилось, пожалуй. Другое дело, что был он нетерпим ужасно. Мог уволить человека не разбираясь, без видимой причины, просто потому, что что-то ему не понравилось. Сам сказать об увольнении не мог. Для этого у него был «начальник коммерческого отдела» - Елена Олеговна. Она была самая тупая, бестолковая и самая красивая из всей конторы. Ну, такая типичная «блондинка» из анекдота. :)) Она была , пожалуй, белой вороной, потому что все остальные сокамерницы, тьфу, коллеги мои были как на подбор — умницы, энергичные, настойчивые. Как Ильин смог подобрать таких — до сих пор загадка. Мы были довольно сплоченной командой, переживали друг за друга. Но Ильина побаивались. Он мог наорать так, что казалось, земля сейчас разверзнется. Орал, впрочем, не на всех. Никогда не орал на Татьяну, бухгалтера нашего. Говорят, она ему как-то матом завернула трехэтажным в ответ. На том и кончилось. Таня тащила на себе всю сумасшедшую бухгалтерию одна! (Сейчас, по слухам, она в Бельгии, замуж вышла) На меня как-то повысил голос. А я тогда еще не знала, что его надо бояться, и нахально сказала, что если он будет на меня орать, то завтра меня здесь не будет, что на меня в жизни никто не орал, и не будет. Ну, тоже внял. Впрочем, работать с ним было интересно. Он вечно затевал какие-то немыслимые проекты, и постоянно подгонял нас, чтоб мы самообразовывались. Устроил, например, по субботам семинары по изучению гражданского кодекса. И попробуй не приди! Потом так же долбили таможенное законодательство. А то вдруг требовал писать рефераты по прочтенным книгам по маркетингу, и знакомить коллег. Инициативу ценил. Закон был пионерский — критикуешь — предлагай. Предлагаешь — выполняй!
Работая в «Технике», я объездила Сибирь — командировки были делом обычным и обязательным. Наш бедный водитель Коля Шнайдер, с трудом подчинялся бешеному ритму работы. Он был такой флегматичный, спокойный. Поэтому ездить со мной он не очень любил. Я, увы, азартна. И могла в запарке забыть поесть, про ночлег думала в последнюю очередь. Кроме того, я искренне не понимала, как можно получая ТАКИЕ зарплаты халтурить, расслабляться и проч. Водитель он, впрочем, был неплохой. Чаще всего мы рыскали с ним на «четверке», но не брезговали и КамАЗом, ежели надо было куда станки довезти. Мы были в Красноярском крае, на Алтае, в Новосибирской, Томской, Омской и Иркутской областях, а уж в родном Кузбассе добрались до каждого поселочка. Мы вязли в жуткой глине где-то около Тайшета, и любовались плотиной в Дивногорске, офигевали от вида Ачинского глиноземного, и угощались сгущенкой на Филимоновском молзаводе, едва не сползли по гололеду под откос из-за перегруженного прицепа за Боготолом, изумлялись масштабам КАТЭКа, и красотам Горной Шории, считали мешки с мукой при погрузке на Новоалтайском элеваторе и видели речку Бирюсу (ту, самую, про которую песня) — ну, речка, как речка, Обь побольше будет…
В «Технике» я нашла подругу, с которой мы близки до сих пор. Ее тоже зовут Татьяна:).
Вообще, к слову, у директора был бзик — он предпочитал брать на работу женщин с именами простыми, традиционными — Татьяна, Марина, Елена, Екатерина, но с труднопроизносимыми отчествами, либо с отчеством Александровна! (Он считал, что такие отчества бывают у женщин с сильным характером, которые всего могут добиваться сами). У нас из 18 человек было 6 Татьян, 3 Марины, и 3 Александровны. Лариса — будь она даже семи пядей во лбу — не имела ни малейшего шанса попасть на работу в «Технику», ее анкета дальше первой строчки даже не прочитывалась. По слухам — первую жену ЮрЮрича звали именно так.
Я проработала в «Технике» полтора года, но когда он, вспылив в очередной раз, уволил Танюху, я подала заявление следом. Он попытался говорить, что дескать, сейчас не 60-е годы, пора выкинуть из головы романтическую дурь. Я уперлась рогом. ЮрЮрич понял, что уперлась, спорить не стал, и сказал только, что я буду жалеть об этом.
Он ошибся — я не пожалела. Но «Технику» по сию пору считаю отличной школой — все, что я делала в последующие годы, старалась делать по той высокой планке, которая была задана там. Я научилась за те полтора года ловить кайф, почти опьянение от работы в полную силу, от азарта, от ощущения того, что «я могу все, только надо очень захотеть!»
Tags: воспоминалки
Subscribe

  • (no subject)

    Включили лето. И батареи. Ну как обычно, да. Сегодня +26. А я варю шурпу (соскучились по этому отличному супу, а тут и баранину прикупила кстати), и…

  • (no subject)

    Второй день, как отключили отопление. За окном +8, ночью около 0. В квартире не знаю сколько, но дубак страшный. Сидим укутанные, как эскимосы. Коты…

  • ДоШилась...

    Приснился сон – настолько явный, что, проснувшись, не могла поверить, что это сон. Будто мы с мужем идем покупать такую машинку - типа…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • (no subject)

    Включили лето. И батареи. Ну как обычно, да. Сегодня +26. А я варю шурпу (соскучились по этому отличному супу, а тут и баранину прикупила кстати), и…

  • (no subject)

    Второй день, как отключили отопление. За окном +8, ночью около 0. В квартире не знаю сколько, но дубак страшный. Сидим укутанные, как эскимосы. Коты…

  • ДоШилась...

    Приснился сон – настолько явный, что, проснувшись, не могла поверить, что это сон. Будто мы с мужем идем покупать такую машинку - типа…