Катя (anakity) wrote,
Катя
anakity

Свадебное путешествие

Одну простую сказку
Нет, истинную правду!
Пусть правду… Вам расскажем.
Коль длинно – шлите счёт!
Попробуем дуэтом
А может не дуэтом
А… — хватит извиняться
Кто хочет — тот прочтёт!

Кто из вас, милые мои френды, слышал когда-нибудь о таком селе – Кебезень? Я, по крайней мере, еще недели две назад и слыхом не слыхивала. Накануне отпуска, просиживая в растерянности перед атласом автомобильных дорог Сибири, я натурально страдала – что же выбрать – ровно, как та обезьяна – направо умные, налево красивые, а мне – разорваться что ли? Отпуск невелик, денег мало. А соблазнов столько, что голова идет кругом. Тыву и Байкал, увы, пришлось отмести почти сразу – не укладывались по времени и по деньгам. Но буридановым ослом чувствовала я себя, облизываясь на Саяны и Енисей, на Телецкое озеро и Ташанту, на Горную Шорию и Минусинскую котловину. Эх, не дает бодливой корове Бог рог! :)
Хорошо хоть на этот раз бессознательные силы удержали от поездки в горячие точки планеты. Ибо тянет её уж давно то в Грузию, то Абхазию, то в Израиль, то в ЮАР…
Прикидывала и так, и сяк, изучала расписания электричек, автобусов и поездов, держа в уме еще и неизбежный автостоп, прозванивала базы и туристические стоянки, магазины спортивного снаряжения (на предмет покупки не слишком дорогой палатки – так и не обзавелись по сию пору – безобразие какое) и знакомых…
Так и не решил, что должно прилагаться к палатке в качестве дешёвого средства самозащиты — либо можно обойтись хорошим охотничьим ножом, либо стоило взять ещё и топорик. Не тащить же в рюкзаке монтировку! Слава Богу, не понадобилось. Впрочем, некоторые статьи УК РФ всё же перечитал — в качестве моральной подготовки.
Как-то все не складывалось. И вот совсем было отчаявшись, наткнулась я на просторах великой интернет-свалки на простую страничку с приглашением приехать пожить в селе Кебезень, что в 20 км от Телецкого озера. Особенно подкупила меня фраза о покое и тишине. Не мудрствуя лукаво, я дозвонилась по указанному телефону, слегка поторговавшись (это преуменьшение — цена была сбита на треть, а на баню — вполовину, впрочем, как потом выяснилось, у хозяев не было альтернативы — рекламировать они себя не умели и никто к ним особенно не рвался), добилась устроившей меня суммы, и накануне дня летнего солнцестояния мы с Милым отправились поездом в Бийск, город, где кончаются железные дороги и открываются ворота в Горный Алтай. Разумеется, не обошлось без традиционных полкуриц и минералки – куда ж без них? :)
Не, полкурицы — это круто. Хотя и целая курица — здорово. Или две курицы...
Не обошлось, как водится, и без конфликта в дороге – предупреждал меня Милый, что мы медленно, но верно скатываемся на скользкую дорожку сутяг-правозащитников. А что делать? (Естественно. То бишь, против естества-бессознательного и кармы его — не попрёшь) Пришлось требовать у начальника поезда передачи в коварные лапы сотрудников милиции компанию распоясавшихся пьяных девиц и присоединившегося к ним, едва вяжущего лыко, парня, оравших на весь вагон и демонстрировавших недюжинные познания ненормативной лексики.
Милиция, правда, прибыла поздновато, особы упомянутые, почуяв, что дело пахнет, как минимум, обезьянником, стремительно сбежали (ничего-ничего, билеты-то их — у нас, карающая сансарическая длань судьбы их ещё достанет), но с оставшегося их попутчика мгновенно слетел хмель, когда он понял, что настроены мы решительно, и заявление написано, и придется вместо вожделенного Бийска посидеть ему в Барнаульском ОМ до выяснения обстоятельств и личности. Послушать его отчаянные вопли выползло, по меньшей мере, полпоезда. Он взывал сперва к справедливости, потом к жалости и состраданию, наконец, патруль увел его, потрясенного до глубины души несправедливостью фортуны и нашей бессердечностью (прочие тоже были потрясены. Один проводник (!) подошел ко мне и укоризненно посмотрев, сказал — "А разве с тобой такого не случалось? Зачем же так наказывать?" На что я совершенно искренне ответил — "Я в таком состоянии не бываю никогда". Он не нашёлся, что сказать). Правда, через некоторое время один из патрульных подошел к нам и (весьма-весьма вежливо) попросил "простить дурака", на что мы милосердно согласились при условии что он будет ехать в другом вагоне. И это было обещано. А начальник поезда сделал "ку" и предложил нам доехать оставшуюся часть дороги в вагоне повышенной комфортности (ну уж прямо — повышенной. Штаб начальника, куда он нас поселил, в плацкарте располагался, но мы-то в "общем" ехали, так что бонус, конечно, получался) без дополнительной оплаты, дабы мы отдохнули и никто нас больше не беспокоил (Начальник попросту в штаны наложил, поскольку я хотел внести в протокол несколько фраз о том, что в поезде не было сопровождающего милиционера и проводник полчаса ходил за начальником поезда, да ещё и не желал его сначала звать, потому и основные правонарушители успели скрыться). Увы, слаба человеческая натура – мы не смогли отказаться.
А что с них ещё возьмёшь-то? Компенсацию морального ущерба только что…
В Бийске, куда мы добрались к началу седьмого утра, нам несказанно повезло – буквально через полчаса после прибытия поезда, в нашу сторону отправлялась недавно запущенная по маршруту "Газель".
Правда, пришлось и тут немножко "покачать права" — заставить водителя вырубить музон, коий он, по местному обычаю, врубил на всю катушку. "Откуда вы?" — спросила контролёр. "Из Москвы" — по старой памяти гордо ответилось мне. А… Протянула она. И музыка отрубилась.
И вот сначала по знаменитому Чуйскому тракту вдоль Катуни, мимо родины Шукшина, дальше-дальше, до Горно-Алтайска, затем среди чудных пейзажей по извилистому серпантину на восток, и, наконец, мост через Бию. (Ох уж эти серпантины! Наверняка дорога проложена по местам, где ходили вьючные животные со скоростью 5 км/ч. Но промчаться по ним со скоростью около 90! Хорошо, что маршрутка была почти пустая — только в лежачем состоянии можно спокойно это выдерживать. А состояние дороги! Газель вся сотрясалась, как на вибростенде, хоть водитель и пытался "ямки" объезжать)
Бия!! Нет слов у меня описать ее! Мы видели зимой Катунь в ожерелье танцующих льдинок, она была похожа на юную девушку, попавшую на свой первый бал. Не такова Бия! Это молодая, но вместе с тем зрелая красавица, отлично знающая себе цену. Пенистые, бурные пороги, как оборки ее серебряно-тканного наряда. Страстная, гордая, удивительно женственная, сознающая свою силу и мощь, то ревниво-кипучая, то плавно-спокойная, эта прекрасная река покорила меня сразу. (Река хороша. Волны здоровые — как на море. Жаль, холодна — руку больше 5 секунд не продержишь. Впрочем, это даже неплохо, а то стада туристов в неё бы залезали).
Село Кебезень, до которого мы ехали с нашим водителем-камикадзе около 4-х с половиной часов, вытянулось вдоль реки километра на три. Мы вышли в самом начале деревни, а, как оказалось, надо было ехать до конца. Впрочем, мы ничуть о том не пожалели – хоть рюкзаки были и нелегки, и день был жаркий, и солнце уже стояло высоко, но прогулка освежила нас. (Ещё бы! После этого гроба на колёсиках пешком с радостью поскачешь — только выпусти). Какое же это все-таки чудо – вот так запросто выйти на берег, бросить между камней поклажу, умыться и напиться из реки, а нагнувшись, чтобы поднять рюкзаки, увидеть заросли спелой земляники, которую испорченный городской глаз и не заметил в первую минуту. (Оно непривычно, конечно, из открытого водоёма пить — а вдруг там зараза какая? Но местные, вроде как, пьют, и с нами ничего худого не случилось)
Миновали мелкую с каменистым дном речку Кебезеньку, впадающую в Бию, и пошли по деревенской улице вперед, вперед, мимо совсем убогих, и замечательно новых домов, одинаково снабженных, впрочем, огромными "телетарелками" (во-во — иной раз глянешь — театр абсурда: маленький домишко чуть не разваливается, огород зарос травой, зато тарелка рядом явно в полной исправности — к духовности народ тянется, плоть грешную умерщвляет), мимо магазина "Универмаг" и небольшой церквушки (как впоследствии оказалось "Храма великомученицы Екатерины"), мимо остановки, на которой сгрудился табун великолепных потомков гуигнгнмов, видимо надумавших уехать автостопом до Артыбаша…(но кучи свои эти " гуигнгнмы", вкупе с прочей живностью, исправно кладут по всем "улицам" (земляным, разумеется), ибо почему-то пасутся они именно на улицах, а дворников в селе, очевидно, нет как профессии. Особенно после дождя замечательное покрытие получается, а аромат…). Попутно созерцали мы глянцевых от грязи хрюшек, коров, которые скорее напоминали антилоп (вследствие худобы — да ведь и выпасов-то почти нет, много ли на улице нагуляешь?), увенчанных прекрасно изогнутыми рогами (нехилыми рогами, потому и лежат они спокойно прямо на трассе, не обращая внимания на гудки автомобилей. Нет у автомобилистов охоты с ними связываться, вот и вываливают в придорожной грязи свои блестящие "Мерседесы" и "Тойоты", под любопытно-злорадные взгляды аборигенов), и смуглокожих местных жителей (алтайцы да казахи, русских в селе мало). Тишину деревенского полдня не нарушало ничто, кроме негромкого шума реки, да пения птиц, которые стремительно пролетали прямо перед носом по своим птичьим делам, совершенно не обращая на нас внимания.
Вот и долгожданная "усадьба" – участок соток двадцать, на котором вольготно разместились два домика, баня, беседка, несколько кедров, и заросшие травой грядки, из которых выглядывали то цветки клубники, то резная зелень петрушки, то матово-сизоватый капустный лист.
Весьма толковый мужик, судя по всему, водитель или механик, обстоятельно объяснил, рисуя гаечным ключом на земле, как проехать к усадьбе (никак не мог представить, что мы сюда явились пёхом, без машины), и в качестве главного ориентира указал — "у него гараж из красного облицовочного кирпича". Я только потом оценил эти слова — все строения в селе и в окрестных сёлах практически сплошь деревянные. Дерева-то вокруг до фигища, — кедры, сосны, пихты всякие — а прочий стройматериал, наверное, дорог).
В доме пахло нагретым солнцем кедром. Хозяйка угостила нас с дороги отваром из молодых кедровых шишек. Отвар этот розового цвета, чуть кисловатый на вкус, отлично утолял жажду. После чего мы немедленно рухнули на кровать. Слава тому, кто придумал сиесту! Зной, казалось, разлился вокруг, но прохлада деревенского дома, чистые запахи, тишина так подействовали на нас, что мы мгновенно провалились в сон. Проснулись уже около пяти, и отправились осматривать окрестности. Дом стоял на окраине деревни, практически на берегу Бии. (Ну, до Бии там метров 30, а хозяин водопроводную трубу протянул прямо к реке. Но насос, конечно, прицепляет-отцепляет — боится, что экспроприируют добрые соседи. По идее, селу нужна была бы единая водопроводная сеть, ибо остальные тоже воду берут в основном из реки, но идеям социализма и коммунизма сельские жители не верят. Вот и бегают каждый день с вёдрами, коромыслами, да насосами. Дороги они в селе даже щебёнкой не забрасывают тоже, надо понимать, из-за курса на построение капитализма. Многочисленные свиньи, однако, местными "улицами" вполне довольны и с удовольствием валяются в глубочайших лужах) Шум ее сопровождал нас все дни, и сейчас, приехав в город, мне очень не хватает его.
Но мы сделали прекрасное видео! Так что шум реки теперь всегда с нами.
После прогулки нас ждала отличная баня, с пихтовыми вениками, и вечер у костра с хозяевами усадьбы – молодой супружеской парой и их пятилетним сыном. Семья, надо сказать, несколько необычная – несколько лет назад они были так покорены местными красотами, что оставили свое жилье в Подмосковье под присмотром родителей и перебрались сюда. Купили дом, который и сдают сейчас нечастым постояльцам, построили новый – в котором живут сами. (Родители супругов, судя по всему, были далеко не в восторге от данного, весьма нестандартного, решения. Впрочем, живут-то молодые за счёт сдачи не деревенского дома, а подмосковной квартиры — в противном случае, шансов бы почти не было — инкорпорироваться в деревенскую среду столичным жителям, да ещё и этнически другим, непросто. Хотя население, в принципе, доброжелательно, агрессии особой, кажется, к ним нет, но отчужденность от них "местных" хорошо чувствуется. Во всяком случае, работы они в деревне не обрели. Хозяйка с обидой говорила, что в учителя тут не пробьёшься, а учителям и дрова дают, и зарплата постоянная…) Хозяин – математик по образованию, прекрасно обходится без компьютера (этого он не говорил — так его жена с гордостью рассказывала о семейных обычаях), тем более, что в Кебезене не то что интернета нет, но даже и мобильной связи – село в окружении гор, и никакая сеть его не покрывает (Уж не знаю, что тут нужно для нормальной работы компа — здесь подстанция постоянно (кроме глухой ночи) подаёт электроэнергию пониженного напряжения, от чего даже чайник тефалевский работать отказывается. Впрочем, наверное, как-то выходят из такого положения). Он неплохо освоил множество "смежных" профессий – пчеловода, строителя, электрика, резчика по дереву, водопроводчика и экскурсовода. Его супруга, получившая экономическое образование, ведет домашнее хозяйство, занимается сыном и постоянно посещает храм. Ребёнку живется привольно – бабушки, оставшиеся в Москве и Подмосковье заботятся о том, чтоб он ни в чем не нуждался – замечательные книги, игрушки, нарядная одежда потоком идут в посылках в Кебезень, но сам он предпочитает вольготное времяпрепровождение "того мальчика", по выражению Изи Лифшица из одесских воспоминаний Паустовского. (Да уж, это точно — ещё "тот мальчик"…)
Так прошел наш первый день - пятница.
Tags: дневниковое
Subscribe

  • Критиканское

    Ну и еще чуток про больничку. На этот раз о досадных мелочах, которые так легко было бы исправить. Я выкладывала фото больницы – все вполне…

  • Как я ругалась в больнице

    Я не люблю, когда мной помыкают. Если со мной по хорошему, из меня можно вить веревки. Но если я где-то учую насилие, дохлый номер. В палате лежала…

  • Немного фото из больницы

    Я там почти не фотографировала. Не до того. Но для общего представления вот несколько снимков (простите за качество, смартфон у меня полудохленький,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments