Катя (anakity) wrote,
Катя
anakity

Встречи

Евгении Иосифовне семьдесят восемь лет. У нее энергии на троих молодых, ясная память, отличная четкая речь, с раскатистым «р-р-р». Она заходит к нам в отдел каждый вторник вот уже несколько лет, и мы презентуем ей три экземпляра нашей телегазеты для ее таких же неунывающих подруг. Она, в свою очередь, нередко балует нас домашней шарлоткой, или капустным пирогом. Такая вот дружба.
Вчера Евгения Иосифовна разговорилась. Как-то слово за слово, потянулись ниточки, размотался маленький клубочек памяти.
«Я тут неподалеку жила до семнадцати лет, на Фонтанке 40. Побежали как-то с подружкой через Аничков, а как раз обстрел – это 42-й точно помню, но страшно не было – дети, глупые. Зима. Назад дунули, а осколки летят-летят. На мосту – видели? – там заплатки – это вот от того обстрела как раз. Забежали в ворота на той стороне моста, женщина нас втащила какая-то, а смотрю: саночки-то остались. Я за ними. Как же – санки-то не мои. Ну а обстрел продолжается. Я саночки схватила и к подружке. Обошлось, ничего. А эта женщина меня отшлепала. Куда, говорит, лезешь, убьют же дурочку.»
«Мама меня не отправила в эвакуацию, так и прожили всю блокаду. Говорит – как же расстанемся? Отца у меня в тридцать восьмом не стало, а брат погиб, старше меня на 10 лет был. Мы с мамой вдвоем. То совсем уже собрала меня уехать, а в последний момент передумала. Я и осталась. А эшелон, на котором я не поехала, под Вишерой разбомбили. Почти никто из детей не уцелел»
«Помню, бомбежка началась, мы с мамой пошли в убежище. А не успели. Слышим, бомба свистит – у-и-и-и-и-и!. Мама меня прижала внизу в парадном, ну, Женечка, - говорит, - прощай. Но бомба в соседний двор ударила – полдома разворотила. В сорок седьмом уже отстроили»
«А как я петь-то начала? Пошли как-то тоже в сорок втором с подружкой во Дворец Пионеров – вышивать решили научиться! Там кружков много было – шахматный, технические какие-то, вышивальный вот. Нравилось. Я крестиком научилась, гладью, мережку делать. Возвращаемся домой, а за одной дверью музыка, и поют! Мы дверь приоткрыли, головенки засунули – кто поет? А женщина-руководитель кружка манит нас – заходите, девочки, заходите! Давайте с нами петь! И стали мы петь. В кружке с нами семеро стало. С этого наш хор начинался. С тех пор и пою.»
«Мама на дороге жизни работала, эвакуированных переправляли, через Ладожское. Несколько дней там, потом домой приедет ненадолго. Я одна оставалась, ну, большая уже была – двенадцать лет. Вот мама как-то возвращалась с хлебом, как раз паек выдали. А ехали на крытой машине. Борт открылся, а она выпала – расшиблась. Ну, заметили, подняли, перевязали – а домой приехала, а хлеб весь в крови. Да.»

К сожалению, рабочий день заканчивался, надо было уходить. Я вызвалась проводить Евгению Иосифовну.
И прошли мы с ней вдоль Фонтанки по Аничкову, показала она мне следы от осколков, и гранитные заплатки. «Капитальный ремонт моста делают, сохранят ли эти следы? А коней-то в войну снимали, прятали, закапывали – вот тут во дворе Дворца Пионеров». Потом подошли к дому, где она прежде жила. Шел дождь. Евгения Иосифовна остро глянула на меня. «А зайдем во двор? Я одна не захожу – очень щемит уж».
Зашли.
«Вот наши с мамой два окна на третьем этаже – у нас большая комната была! А здесь рос огромный тополь – да вот же остатки пня. Мы по нему забирались, и на крышу, такие были отчаянные. А вот мой боярышник. Ох, вырос как. Сколько мы боярышника этого ели. А тут дворницкая была – вот, двери уже нет, заделали, заштукатурили…» Евгения Иосифовна ходила по двору, поглядывала на окна, гладила стволы деревьев, и говорила – говорила…
«Веселые ребята» фильм смотрели? Там чечетку один отплясывал, его дядя Коля Винниченко играл – вот здесь жил!
В наш дом со стороны Невского тоже бомба падала, но это позже, нас дома тогда не было. Флигель, где мы жили, уцелел, а слева здесь – все было снесено. А тут вот столовая была. А тут… как же это… Ну, как детский клуб – собирали ребятишек, возились с нами.»
Вышли к парадному. «Боже мой! Это теперь здесь ресторан?! (в полуподвале дома расположилась «Пиццерия»), а были туалеты – тут мужской, тут женский!»
Она невесело рассмеялась. «А город изменился, да. Иногда не узнаю его. Вон, на Невском, какой был замечательный рыбный магазин!! А теперь что? «Кофе-хаус»? Хаос…»
… Мы дошли вместе с Евгенией Иосифовной до Владимирской, и тут пути наши разошлись: она повернула на Литейный, а я побежала к метро. Но теперь я точно знаю, что когда она придет в следующий вторник, я обязательно напрошусь опять ее проводить, и она, надеюсь, будет рассказывать, а я слушать, слушать. И я на какое-то время сама превращусь в такую вот Евгению Иосифовну, и почувствую этот город, так, как ощущала его она, и услышу этот страшный холодящий вой падающей бомбы, и увижу трамваи, неспешно двигающиеся по Невскому… Потому что по-настоящему, наверное, город можно узнать только вот так, через людей, которые в нем родились и прожили вместе с ним долгую и непростую жизнь.
Tags: рассказки
Subscribe

  • (no subject)

    Сделано, конечно, "на коленке". Но как воспоминание о поездке пойдет:)

  • Про Севилью

    Редко бывает, когда у меня не складывается роман с новым для меня городом, который, к тому же, в воображении был прекрасен. Не сложилось с…

  • (no subject)

    Прощай, Мадрид! Сегодня вылетаем в Пизу. А завтра - домой!!

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments

  • (no subject)

    Сделано, конечно, "на коленке". Но как воспоминание о поездке пойдет:)

  • Про Севилью

    Редко бывает, когда у меня не складывается роман с новым для меня городом, который, к тому же, в воображении был прекрасен. Не сложилось с…

  • (no subject)

    Прощай, Мадрид! Сегодня вылетаем в Пизу. А завтра - домой!!