Катя (anakity) wrote,
Катя
anakity

Categories:

"Гибель Алмазова"



Это тысячный пост, надо же:)
Что-то писать ленюсь, наверное, еще месяц так буду, пока, наконец, не станет ясно, что у Женьки с вузом.
В очередной раз перебирала старые фотографии и обнаружила, что у меня целая подборка со школьного спектакля. Это было в 1979 году. Тогда в выпускном уже классе мы ставили в драмкружке «Гибель Алмазова» по коротенькой пьесе Ольшанского.
Место и время действия, как помнится, Петроград, 18-й год. Дом вдовы казначея Смольного института. Сама вдова Анна – это я. Помимо сочувствующей большевикам младшей сестры Анны, в доме живет и любовник этой самой вдовы (собственно, Алмазов). Правда, Анну, то есть меня, он любит, но больше всего опасается за собственную шкуру.
Бедную вдову осаждает кредитор – купчина, надеющийся в мутной водичке революции словить побольше рыбки, то бишь «золота-брильянтов», и свалить в Париж.



В доме появляются то революцьонные матросы с раненым товарищем, то белогвардейский генерал, тайно пробравшийся в Петроград и собирающий силы для подпольной борьбы. И в центре всего этого бедная вдова, потерявшая сперва мужа, потом все средства, и, в конце концов, любовника тоже, ибо сей трусоватый тип находит свой закономерный конец в пламени революции.
Репетировали мы с удовольствием, пьеска была небольшая. Но вот когда начали подыскивать реквизит, возникли некоторые сложности. Так, например, совершенно невозможно оказалось в нашем крошечном городке отыскать портрет Николая II, который должен был висеть на стене. Как мы его искали! Обшарили все библиотеки, спрашивали в ДК. Ксероксов-сканеров тогда, естественно, в городе не было. Вышли из положения использовав просто пустую раму – дескать, в связи с ситуацией, когда всех сочувствующих монархии уничтожали без суда и следствия, вдова вполне могла из осторожности портрет-то и припрятать. Непросто оказалось добыть и костюмы для революционных матросов, ведь дембельская матросская форма конца 70-х была совсем не та, что шестьдесят лет назад… Ну, все ж пришлось обойтись ей.



На репетициях были забавные эпизоды.
Проще всего было матросам, «горничной» вдовы, младшей сестре, большевичке в душе – понятные роли, понятные люди, а вот попробуй, сыграй белогвардейского генерала, ежели даже и поручика-то никогда видеть не приходилось. Сашка Хисамутдинов очень старался. Он говорил хриплым шепотом, озирался по сторонам. Наша руководительница Нина Васильевна говорила: «Саша, ну вспомни, подумай, есть в твоей жизни что-то, чего ты боишься, и ненавидишь одновременно? Это должно быть такое состояние!» Такого в Сашкиной жизни, кажется, в ту пору не было, поэтому роль долго не давалась ему.



Мои с «Алмазовым» (Костей Каюсовым) диалоги вызывали веселье – в школе мы находились в страшных «контрах» – я была комсомолкой-активисткой, а Костя принадлежал, как бы сказали сейчас, к семье местной «элиты», и относился к моей общественной деятельности скептически, свысока. И потому, когда Костя, приобнимая меня, говорил: «Я увезу тебя на юг, к морю, и ты все забудешь! Ты должна все забыть, Анна!», мне хотелось треснуть его изо всех сил меж лопаток, а незанятые в сцене «актеры» реготали в голос.



Зато купчина из 10 В Барсуков Витька (Вовка?) получился совершенно шикарный. Что по фактуре, что по мимике и движениям. Он так лениво-небрежно доставал часы на огромной цепочке из внутреннего кармана, таким уверенным жестом взглядывал на циферблат, так презрительно смотрел и на вдову, и на «матросню» и на Алмазова, что было сразу понятно – это истинный хозяин жизни, и не пропадет нигде, ни в революционном Петрограде, ни в Ницце. Везде возьмет свое, никого не пощадит, и никакие рефлексии ему не грозят.



Премьера состоялась на смотре художественной самодеятельности в ДК Энергетик. Огромный зал, битком набитый школьниками всех возрастов, огромная сцена – не наша крошечная школьная рекреация, яркие софиты… На «генеральном прогоне» выяснилось, что длинная юбка вдовы изрядно не достает до полу, и «вдова» щеголяет в зелененьких венгерских босоножках. Искать новую юбку было некогда, а надеть обувь без каблука я отказалась категорически.



Зато как мы играли!! Всерьез, по правде! Как хороша была Инка Кувшинчикова – «сестра вдовы», пламенная революционерка, борец за счастье обездоленных! Как тяжко стонал раненый матрос, как цедил слова купец-кредитор, как сипло шипел белогвардейский генерал… Зал слушал, замерев… Немного испортила спектакль та самая, ужасная сцена: «Я увезу тебя на юг, к морю…» Все старшеклассники нашей школы, сидевшие в зале дружно грохнули со смеху, ибо такое и в страшном сне не могло привидеться… Костя, однако, оказался молодцом, он что-то добавил от себя и еще раз повторил реплику. И сказал это так настойчиво, что смех стих…
Спектакль тогда удался, мне кажется… Но вот больше в таких постановках мне поучаствовать не довелось – капустники и тому подобное – не в счет…
Tags: воспоминалки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments