Катя (anakity) wrote,
Катя
anakity

Category:

Еще про Неаполь

Мы сняли апартаменты в доме не то 35, не то 37-го года постройки. Практически у Королевского дворца – завернешь за угол – и вот она Пьяцца дель Плебисцита.
Местом, в сущности, и соблазнились, ибо отзывы были очень неоднозначные.
Встреча с хозяином квартиры состоялась возле кафе, недалеко от дома.
Джузеппе - благодушный дядька лет шестидесяти - восседал на ревущем скутере, придерживая одной рукой примостившуюся сзади корпусную сеньору. Другой рукой он махнул в сторону скорбной тощей особы, которая стояла неподалеку - дескать, вот она все покажет и проводит и деньги возьмет. И радостно улыбнувшись, Джузеппе умчался со своей пышнотелой дамой куда-то в недра Неаполя.
Слегка ошарашенные таким приемом, мы двинулись за хозяйской помощницей.
Неоднозначность отзывов стала понятна сразу, как только вошли во двор-колодец.
Печальный неаполитанский Вергилий (Вергилия?) мрачно потряс перед нашими физиономиями связкой ключей: вот этот от ворот, вот этот от подъезда, вот этот от кармана, вот этот от квартиры… Ключи были похожи, как однояйцевые близнецы.
- А это? – робко спросила я, указывая на сооружение посреди двора напоминающее клетку для ежа в старом зверинце.
- Ascensore – прозвучал ответ. И, чтоб было понятнее – Sopra!
Мы недоуменно переглянулись.
- Lift!
Вона что! Ну, лифт – это для моих коленок в самый раз. Я втиснулась в клетку (худеть надо, голубушка, худеть). Места для чемодана уже не нашлось.
- Ил кварта! – и для тупых - на пальцах: «четвертый».
До четвертого этажа лифт полз примерно пять минут, кряхтя, постанывая и поскрипывая, как старый паралитик. Наконец, кабина нервно задрожала и остановилась. Я попыталась выйти. Тщетно. Я дергала одну и другую дверцу – не тут-то было. Древнее чудище не желало расставаться с легкомысленной добычей.
- Муж,- жалобно взвыла я – лифт меня не выпускает!
- Ает-ает-ает! – ехидно откликнулось Эхо, живущее во дворе.
Я поняла, что теперь я буду жить в этом лифте вечно, муж будет спускать мне еду на веревочке, потом, когда он уедет в прекрасный Петербург, возможно, меня будут подкармливать сердобольные соседи огрызками засохшей пиццы. Я окончательно состарюсь, умру, мой труп мумифицируется, и неаполитанцы будут водить сюда на экскурсии группы орущих школяров. Потом лифт совершенно заржавеет, рассыплется, и мои иссохшие мощи упокоятся в одном из прекрасных храмов. И паломники будут приходить, созерцать их, и кидать в коробочку в надписью «оферта» - по одному евроценту – больше жалко, а совсем не бросить копеечку – неловко… А потом… Что будет потом я не успела додумать. Пришел муж, и освободил меня из железной клетки.
…Квартира была двухэтажная. Единственное окно на первом ярусе выходило в тот самый двор-колодец. Стекла мыли, должно быть, в последний раз после казни Муссолини. С тех пор они собрали на свою поверхность столько всякого биоматериала, что генетик-исследователь сошел бы с ума, распутывая эту кашу.
На втором ярусе окон не было. Зато была широченная кровать, размером с небольшой аэродром и вихляющийся развратный шкаф, так и норовивший распахнуть все дверцы одновременно.
Кроме того угол антресоли был задернут полинялой тряпкой, на которой не был даже нарисован очаг.
- Вдруг там волшебная дверца?
Увы. Вместо волшебной дверцы в этой каморке папы Карло Джузеппе была свалка рухляди: велосипед без колес, старый матрац, сломанная гладильная доска, какие-то древние вещи и – о, радость – работающий утюг!
На нижнем ярусе этой чудо-квартиры был кухонный уголок. Рядом – санузел. Как ни странно, все функционировало.
- Неаполь… - пожала я плечами, окидывая взглядом висящие кухонные тряпки, потеки на столе, припыленные пластиковые незабудки в стакане и фантастического облика микроволновку, напоминавшую, скорее, небольшой таинственный сундук.
Всякие мелочи вроде отсутствия нормального ножа, чайных чашек и ложек, салфеток, меня уже не пугали – ведь я готова была всю оставшуюся жизнь питаться корочками пицц, сидя за решеткой в лифте.
За окном послышался отчаянный (так мне показалось), но вполне членораздельный крик. Какая-то таинственная сеньора что-то выясняла у соседки. Вскоре они вопили уже дуэтом. Потом подключилась басовая партия. Аккомпанементом тарахтел залетевший во двор скутер. Внезапно все смолкло. И откуда-то издалека донеслось мягкое и нежное – грацие, грацие, гра..
Близился вечер. В распахнутое окошко вдруг пахнуло близким морем, цветущими акациями, хлебом…
Мы выпили кофе из микроскопических чашек и отправились исследовать город.
Tags: Италия, поездки
Subscribe

  • (no subject)

    Включили лето. И батареи. Ну как обычно, да. Сегодня +26. А я варю шурпу (соскучились по этому отличному супу, а тут и баранину прикупила кстати), и…

  • (no subject)

    Второй день, как отключили отопление. За окном +8, ночью около 0. В квартире не знаю сколько, но дубак страшный. Сидим укутанные, как эскимосы. Коты…

  • ДоШилась...

    Приснился сон – настолько явный, что, проснувшись, не могла поверить, что это сон. Будто мы с мужем идем покупать такую машинку - типа…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

  • (no subject)

    Включили лето. И батареи. Ну как обычно, да. Сегодня +26. А я варю шурпу (соскучились по этому отличному супу, а тут и баранину прикупила кстати), и…

  • (no subject)

    Второй день, как отключили отопление. За окном +8, ночью около 0. В квартире не знаю сколько, но дубак страшный. Сидим укутанные, как эскимосы. Коты…

  • ДоШилась...

    Приснился сон – настолько явный, что, проснувшись, не могла поверить, что это сон. Будто мы с мужем идем покупать такую машинку - типа…